Галерея знаменитых рязанцев

Пирогов Александр Степанович

Уроженец г. Рязани. Детство провел в с. Новоселки Рязанской губернии. Оперный певец, народный артист СССР, лауреат двух Государственных премий.

Воистину Господь Бог отметил эту фамилию. В истории мирового вокала нет и не было подобной "семейственности": у всех пяти внуков бурлака-ямщика Ивана Пирогова оказались неслыханно мощные басы. Сам дед Иван когда-то за свой голос получил красноречивое прозвище Колокол. Его земляки говорили с явной гордостью: "В Москве есть Царь-Колокол, а у нас в Рязани - Иван-Колокол". Наверное, когда тянул он со товарищи по Оке и по Волге неподъемную барку, когда гнал сквозь пургу и стужу обмирающих лошадей, не раз его могучий бас помогал всем выжить. Когда же трое внуков Ивана - Григорий, Алексей, Александр Пироговы стали петь на сцене Большого театра и в Москве зазвучали три чудо-колокола, у тогдашних слушателей на несколько десятилетий появилась поддержка - ведь настоящая сила искусства всегда учит надежде, а не страху.

4 июля 1999 г. исполнилось сто лет со дня рождения самого знаменитого из братьев Пироговых - Александра Степановича, чье творчество расцветало в сороковых-пятидесятых годах. Его уникальный по моще и красоте бас, его блестящий артистизм превосходили обычные для оперного певца рамки. И сегодня по праву памяти мы испытываем гордость за Россию-мать, которая посылает миру таких людей.

Кому посчастливилось хотя бы раз увидеть Александра Пирогова на главной сцене страны, тот не может судить о нем беспристрастно. Потому что услышать этого Бориса Годунова или Ивана Сусанина, этого Мельника или князя Галицкого - значило навсегда покориться обаятельному таланту великого русского певца.

Но живых свидетелей год от года все меньше, а родовой народной памяти необходимы документальные сюжеты. Итак, жизнь Александра оказалась как бы предопределена. Он родился самым младшим из пяти сыновей столяра Степана Ивановича Пирогова. Его жалели, оберегали, баловали, учили.

Самый старший из братьев, Григорий, обладал редким по широте диапазона голосом, позволявшим ему исполнять как партии низкого баса, так и высокие баритоновые партии. После отъезда за границу T. И. Шаляпина Григорий Степанович считался лучшим исполнителем партии Бориса Годунова. Он и стал первым учителем Александра. Когда в 1922 году юный Александр Пирогов явился на прослушивание в оперный театр Зимина, он волновался, смущался, пел крайне неудачно. Ему, было, отказали. Но среди членов приемной комиссии был и Григорий Пирогов, который, возмутившись, заявил: "Да у него сейчас в России самый лучший бас!" "А как Вы его оцениваете в сравнении с собою, Григорий Степанович?" "Ну, по сравнению со мною он еще щенок". Вскоре Александр пел в "Свободной опере" Зимина, а с 1924 года - в Большом театре, где его ожидали слава, звание народного артиста СССР, ордена, госпремии...

Быть может, оттого, что родился в рубашке, Александр на всю жизнь остался отмечен печатью детства. Считается, что это одновременно и сила, и слабость. Сила, потому что испитая в детстве бездонная чаша тепла и заботы оберегла его от разочарования и ожесточения, наступающих с годами. Слабость, потому что, не желая расставаться с этим утраченным раем, такие романтики больше других незащищены от жестоких реалий окружающей действительности.

Для Александра рай детства оказался неотделим от Оки, ее прихотливых изгибов, бесчисленных островов, лугового разнотравья и золотой синевы. Именно здесь, "на реке", в восьми километрах от есенинского Константинова, в селе Новоселки в конце прошлого века началось певческое племя Пироговых. Вскоре семья перебралась в город Рязань. Отец, Степан Иванович, организовал при тамошней духовной семинарии столярную артель, к делам которой мечтал приобщить и сыновей.

Главной достопримечательностью многочисленных русских городов, раскинутых по бесконечной России, описанных многими нашими талантливыми писателями, была тогда скука жизни и быта. Но достопримечательность, о которой я хочу сказать, иная. Во всех этих городах стояли храмы. А во всех храмах звучали хоры. И всегда находились там люди, которые превосходно справлялись с нелегкими задачами исполнения, и плыли под церковными куполами многоголосные молитвенные песнопения...

Почти рядом с домом Пироговых, в Успенском соборе, пел тогда замечательный хор. Здесь, у регента Климова, постигали нотную грамоту, учились строгому хоровому пению, обретали чистоту голосовывe интонаций и все пятеро братьев: для них церковный хор стал первой музыкальной школой.

Иван Пирогов погиб в Первую мировую войну. Михаил, обладавший в семье лучшим голосом, был широко известен как рязанский протодиакон. Потом служил в рижском Христорождественском соборе, а позже - в московском Богоявленском. В 1912 году через Ригу проезжала Императорская Семья и, услышав отца Михаила, удостоила его чести сфотографироваться с собой. Тем самым знаменитый бас Михаила Пирогова получил высочайшее признание, а имя его стало в один ряд с такими "песнопевцами Господнями", как знаменитые диаконы Розов, Здиховский... Григорий пел в Большом с 1910 года, Алексей - с 1931-го... Не потому ли, что у нас в каждом городе есть православные храмы? Не будь их и не было бы певцов Пироговых, а сделались бы они типами от столярного ремесла?..

Их биографии вообще наполнены неординарными событиями. Вот еще один интересный факт. Григорий нередко бывал в селе Константинове, пел в доме тамошнего священника Ивана Смирнова, где, как известно, Сергей Есенин был своим человеком. И вполне естественно, если будущий поэт и будущий певец видели и слушали друг друга...

Значит, находились в российской глубинке люди, относившиеся с любовью к искусству, что говорит о душевных намерениях высшего порядка.

Великий русский певец Александр Пирогов был нрава прямого и бескомпромиссного. Не от гордыни, а из чувства самоуважения мог отказаться от "концерта" на даче партийного бонзы и даже "самого товарища Молотова". Однажды, вернувшись домой после спектакля, очень усталый, не согласился отправиться тот же час в Кремль для выступления перед припозднившимися членами политбюро. В результате первой Сталинской премии Пирогов так и не получил. Когда же его выдвинули по второму разу, Молотов, просматривая списки лауреатов, вычеркнул его фамилию, и только личное вмешательство самого "вождя", который, видимо, в силу своего семинарского прошлого очень любил русские басы, дало возможность А. С. Пирогову стать лауреатом Сталинской премии.

Александр Степанович нес бремя почета и славы с истинно человеческим достоинством, и в сущности только работа являлась для этой ранимой души надежной броней против переживаний и горестей, которыми тоже не обделила его судьба. А был он замкнут, и опять же не от гордыни, а от деликатного нежелания нагружать своими проблемами ближнего. Говорил: "Мне лучше не станет, а другим - хуже". Эта манера все свое носить в себе и огромное творческое напряжение (в роли царя Бориса с него снимали до шести абсолютно мокрых рубашек, а за неделю до спектакля он ни с кем, даже с близкими не общался) преждевременно разрушили его могучий организм. Он ушел из жизни на 65-м году.

Великий артист - всегда великий труженик. Александр Пирогов говорил так: "Дарование - это нож: пока он остер, все можно резать им. Но если вы перестанете его точить, шлифовать, чистить, - он затупится, потускнеет, заржавеет, и тогда ему грош цена".

Его итог: сорок оперных партий за тридцать один год работы в театре. И еще он часто говорил: "Надо пробежаться по всей "трассе". Это означало, что Александр Степанович из года в год постоянно повторял свой репертуар независимо от того, существовал ли он на афише, чтобы при случае не пришлось бы восстанавливать ту или иную партию.

Невероятная активность этого человека, который был одновременно чудо-певцом и выдающимся драматическим артистом, неподкупным общественным деятелем (являлся депутатом Верховного Совета РСФСР), новатором сцены, безупречно владеющим традицией, вдохновляла многих его современников. Сам же он находил вдохновение в природе. Он хорошо понимал, что искусство "впадает" в природу как реки - в моря. Каждый год вместе с братом Алексеем проводил отпуск на реке Очке - уменьшительное от Оки, - на острове "Медвежья голова", что между Рязанью и Касимовом. Рыбачили, охотились, смотрели восходы и закаты. Под сенью тальника, у затухающего костра слушали, как девичьи голоса плетут мелодию "Среди долины ровныя". Однажды Александр сказал удивленно и очень серьезно: "А ведь я эту песню до сих пор неправильно пел". Он так любил эту незамысловатую жизнь, что как-то отказался от редких по тем временам гастролей в Париж, когда те совпали с его запланированной поездкой на Очку.

Натура деятельная, настроенная патриотично, он за свою реку уже тогда боролся. В газете "Приокская правда" в начале шестидесятых годов можно увидеть Открытое письмо к коллективам рязанских заводов - нефтеперерабатывающего и искусственного волокна - "Сохранить красоту и богатство Оки", подписанное Александром Пироговым.

Он говорил: "Я хотел бы умереть или на сцене, или на Оке". Умер на Оке. Друзья-речники поставили на месте его смерти двухтонный гранитный камень...

Что же осталось от Александра Пирогова? В общем довольно многое. Остались пластинки, на которых его голос завораживает неповторимой окраской и особой манерой звукоизвлечения. Осталась книги о нем его друга народного артиста СССР Алексея Иванова "Чудо на Оке". Остался фильм-опера "Борис Годунов". На кинофестивале в Венеции этот фильм не получил награды, но пение и игра самого Александра Пирогова имели такой успех, что земляки великого Карузо отчеканили специальную медаль с его портретом. Осталась эта медаль. Остаются мемориальный музей в Новоселках, обелиск на "Медвежьей голове", пароход с его именем на борту. Останется то, о чем написала в своих воспоминаниях народная артистка СССР М. П. Максакова: "...Думая о Пироговых, хочется еще раз сказать: как же щедра русская земля, породившая это чудо природы..." Русская земля останется.

Вера Кирсанова